Песня, которую Владимир Высоцкий не очень любил

Высоцкий мечтал, чтобы его стихи публиковались в газетах и журналах. И они публиковались, но очень-очень редко. Однажды за кулисами театра на Таганке Высоцкий познакомился с Владимиром Станцо, который заведовал отделом промышленности в журнале "Химия и жизнь". Он любил украшать свои материалы поэтическими цитатами и комментариями. По его задумке, эпиграфом к статье "Мы и уголь", написанной в 1978 году, Станцо взял строки Евтушенко, а завершать ее должен был текст песни Высоцкого "Черное золото".

Журналист поделился с Владимиром Семеновичем своей затеей. Но Высоцкий ее принял без особого энтузиазма, мол и текст "не очень хороший", и вряд ли в печать такое допустят. Пришлось даже поспорить с поэтом на бутылку коньяка – пропустят!

В августе 1978 года журнал со стихами вышел, и стало ясно: Высоцкий проиграл пари. Однако в оглавлении того номера "Химии и жизни" фамилия Высоцкого не упомянута.

Кстати, песня "Черное золото" (варианты названия: "Шахтерский марш", "Гимн шахтеров") была написана за восемь лет до этой истории. Она предназначалась для кинокартины "Антрацит", но, как шутил Высоцкий, "почему-то там не оказалась".

Поэт довольно быстро охладел к собственному детищу: он исполнял "Черное золото" на публике недолго. Спел как-то ее на концерте в Донецке, но шахтеры отреагировали без яркого восторга.

Сейчас у "Черного золота" вторая жизнь, благодаря актеру и певцу Александру Устюгову и его прочтению песни Высоцкого.